Читаем без скачивания Мертвые не потеют - Александр Берестнев

Ну да, девочка и в тридцать пять будет утверждать, что совсем недавно отмечала своё двадцатилетие, не уточняя, в годах или десятилетиях измеряется слово «недавно». Будем играть по предложенным правилам. Чем теснее и доверительнее контакт с клиентом, тем скорее приходит взаимопонимание. Хочет быть Розалиндой-Розалией, пусть будет. Праздная жизнь быстро развращает и создает вокруг таких дам иллюзионный мир и подражание величественным, благородным и, обязательно, богатым героям их любимых слащавых сериалов. Но думаю, при встрече у неё хватит ума не протягивать руку для поцелуя. Ручки, как и другие места, я могу целовать, но в определенной обстановке и только у понравившейся дамы.

– Хорошо, Роза Константиновна. – Я решил придать официоза. – Чем могу быть полезен?

– Вот вы, кажется, именно тот, кто может мне быть полезен сейчас. – В трубке всхлипывания стали заметно реже. – Поэтому и звоню.

– Так что я могу сделать для вас? – Подталкивал я Розу перейти непосредственно к делу. – Почему вы решили обратиться именно ко мне?

– Из беседы Тиши с одним нашим общим знакомым я поняла, что вы работали в КГБ, – ошарашила меня Круча. – И если без лишнего шума с положительным результатом нужно решить вопросы безопасности, то он рекомендовал обращаться к вам. – И добавила неуверенно. – Но вообще-то я думала, что КГБ больше не существует.

– Вы не ошиблась, уважаемая Розалинда. – От самого такого факта я развеселился и перешел на предложенную недавно форму общения. – Я был еще юнцом, когда КГБ перестало существовать. Его больше нет, всё в далеком прошлом. Но это была могучая отлаженная организация. Правда, там понимали безопасность по-своему, но работу свою знали и успешно справлялись с поставленными задачами. При них такой вседозволенности, как сейчас, не было. Недовольных сажали, а слишком недовольных, как Троцкий, могли и ледорубом тюкнуть по голове. Да и за границу попадали по великому блату или за согласие стучать на товарищей по турпоездке.

– Да-а… – Протянула вдова.

Не понятно, к чему относилось разочарование. К тому, что убивали и сажали, или, что больше нет таких исполнителей.

– Я же, наоборот, стараюсь, чтобы никого невинного не посадили и тем более не убили. – Пояснил просто, но доходчиво. – Являюсь консультантом по вопросам безопасности, сокращенно КВБ. – Повторил по слогам. – Буквы вроде бы похожие, но не совсем одно и тоже.

– Тогда все верно, вы тот, кто мне нужен. – Жёстко, не допуская возражений, заявила Роза. – В связи со смертью мужа я и решила обратиться к вам по вопросам безопасности.

– Роза, вы, наверное, не поняли, – продолжил дружелюбно. – Я решаю вопросы безопасности для живых. Мёртвые нуждаются в услугах других специалистов.

– Да причем здесь мёртвые? – Нервно возразила вдова. – Вопрос о моей личной безопасности.

– Ну, а вы-то, чего опасаетесь? – Я был немного удивлён предложением.

– Меня хотят убить, – выпалила вдова.

Заявление прозвучало неожиданно, но многообещающе. Богатый муж-антиквар, напуганная вдова, а у меня, как пел Высоцкий: «гусей, не кормленных, косяк, но дело даже не в гусях, а всё неладно» – долги из-за строительства дома прочно держали за горло. Конечно, грубо думать о материальной выгоде – покойника ещё не закопали. Но таковы реалии моей профессии. Занимаясь чьей-то охраной, постоянно сталкиваешься с теми, кто хочет её нарушить. Как ни цинично звучит, но я зарабатываю на угрозе жизни другим, и это наложило определенный отпечаток на образ мышления. Как в кино: ничего личного – бизнес.

– Во-первых, успокойтесь, Роза Константиновна, – от неожиданности такого поворота событий, забыв про Розалинду-Розалию, непроизвольно обратился к ней по имени-отчеству. – Смерть вашего супруга не означает, что кто-то желает и вам того же…

– Нет, – Не дала договорить вдова. – Я не психопатка с навязчивыми идеями. Мне сегодня звонили и угрожали.

– А когда умер Тихон Андронович? – Смирившись с неизбежным начал её расспрашивать уже как клиентку.

– Позавчера.

– Но позвонили только сегодня?

– Не знаю, может, звонили и раньше, но эти два дня в доме толкалось столько ментов, что мне было не до звонков. Расспрашивали, записывали, отпечатки снимали. Полнейший дурдом.

Её жаргончик добавил несколько штрихов к облику потенциально клиента. Интонации голоса выдавали крайнюю степень раздражения, что можно было понять. Жила, ни о чем не заботясь, и тут смерть мужа, полиция, похороны, угрозы. Не дай бог ещё любовник вылезет из-под кровати или спрячется на чердаке… Есть от чего если и не сойти с ума, то нервы потрепать основательно.

– Узнали голос звонившего? – Как положено в таких случаях, уточнил я.

– Нет. – После некоторой паузы ответила Роза Константиновна и жалобно попросила: – Вы должны мне помочь и что-нибудь для меня сделать.

– Розалинда, – я перешел на удобную и приятную ей форму общения. – У вас есть кто-то рядом, в доме? Имеются в виду друзья, близкие?

– Да. Есть тут и родные, и знакомые, – опять судорожно всхлипнула она. – Я уже боюсь их всех. Так смотрят, будто я во всем виновата.

– Не волнуйтесь. Вам только кажется. – Стараясь успокоить её, попробовал говорить убедительно.

В ответ послышалось шмыганье носом.

– Раз звонили, значит, что-то хотят от вас, и убивать сейчас не будут. – Я уже прикидывал, кем же могут быть эти «они». – Да и народ в доме, – привел ещё один аргумент.

– Ну, спасибо, успокоили. – Роза хотела подчеркнуть своё неудовольствие таким отношением к себе. – Значит, грохнут не сегодня, а подождут до завтра?

По телефону решить все проблемы невозможно, надо ехать на место.

– Думаю, в ближайшее время ничего не случиться. – Я предлагал ей пока горькую пилюлю, но другого лекарства нет, и надо трезво оценивать своё положение. – Уверен в этом. А пока попросите кого-нибудь из близких остаться сегодня ночевать. Одного-двух человек.

– Ладно, мне даже некоторые предлагали. – Без колебания согласилась Розалинда.

– Я сейчас заеду к знакомым ребятам из охранного агентства и через часик мы подъедим и посмотрим, что нужно сделать.

Ответа я не ждал, выбор сделан, приступаем к работе.

– Когда похороны?

– Завтра, – устало сообщила Розалия. – Как обычно, на третий день.

Я произнес что-то невразумительное, должное означать очередное сочувствие.

– Хотя я и не знаю, православный он или еще какой веры. – Разоткровенничалась вдова. – У него же не было родственников, он из детдомовцев. Иконы у него были, но они для работы. А чтобы он ходил в церковь, мечеть или синагогу, такого не припомню.

Вот так и прошла жизнь рядом с близким человеком – умер, а жена не знает, по какому обряду предать его земле. Покойному безразлично, но существуют определенные традиции. Вдова всё практично оценила и, не став копаться в тонкостях вероисповедования, решила сделать так, как ей проще.

– А экспертизу провели? – Зная практику следствия, уточнил я. – Труп отдадут?

– Да, звонили, сказали, можем забирать. Завтра из морга сразу на кладбище, – в трубке фыркнули. – Тиша заранее побеспокоился, купил участок.

Интересно, он чего-то боялся или это простая предусмотрительность, распространенная в последние годы? Многие «новые русские» хотят быть похоронены чуть ли не в фамильных склепах, но не всякий из них знает свою родословную дальше третьего колена.

– Потом поминки, – уныло пояснила она. – Не знаю, много народа придет или нет. Тихон ведь мало с кем близко сходился, хотя знакомых почти полгорода.

Несмотря на такое заявление, я был уверен, что у расторопной вдовы уже составлен подробный список участников траурного мероприятия, а также смета расходов.

– Надо же, – вдруг, совсем не к месту, пожалела Роза. – А у нас билеты на сегодняшний концерт, теперь пропадут.

И так бывает – покойник оказался виновным не только в том, что умер, но и в том, что умер не вовремя, лишив супругу полагающихся ей зрелищ.

Выслушивать дальнейшие причитания не имело смысла. Для составления объективной картины нужно пообщаться лично, в таких делах мелочей не бывает. Любая, даже небольшая, оплошность и недосказанность может стоить чьей-то жизни. Или денег.

– До встречи, выезжаю, – закончил разговор, окончательно принимая предложение.

Быстро собравшись, позвонил Борису, директору охранного агентства «Скорпион». С ним, помимо дружеских, у меня были давние деловые отношения. Обсудив детали предстоящей работы, поехал к нему.

Несмотря на то, что у меня довольно новый БМВ, а до офиса Бориса чуть более десяти километров, добирался до него около часа. Не из-за того, что были пробки на дорогах, а потому, что, как отметил великий Гоголь, в России две беды: дураки и дороги.